«Ломать ракетку нужно с чувством». Жизненная философия самого яркого теннисиста современности Александра Бублика
Среди действующих теннисистов вряд ли найдётся кто-то более заметный и самобытный, чем Александр Бублик. Его знают даже те, кто никогда не смотрит турниры целиком: короткие ролики с его подачами из-под ноги, саркастическими фразами на корте и нестандартными розыгрышами регулярно расходятся по сети. На этом фоне особенно символично, что именно этот «антиконформист» тенниса в 2024 году ворвался в топ-10 мирового рейтинга — колоссальный результат для игрока, который с 2016 года выступает под флагом Казахстана.
В середине июля Александр заглянул в Москву — он стал приглашённой звездой любительского турнира для клиентов Т-Банка «Кубок T-Private». Бублик с удовольствием выходил на корт против всех желающих, а затем долго общался с гостями. В этих ответах неожиданно чётко проявилась его внутренняя философия: и спортивная, и жизненная. Простая на первый взгляд, она совершенно не похожа на стереотипный набор штампов про «самоотверженный труд» и «дисциплину любой ценой».
Как всё началось: «Мне просто дали ракетку и сказали: играй»
Когда Бублика спрашивают, как он вообще оказался в теннисе, всё выглядит почти буднично. Его отец — тренер, поэтому никакой сложной развилки не было.
«У меня всё просто: в три года в руки дали ракетку, вывели на корт и сказали: «Играй». Я играл, и у меня получалось. Сейчас, когда разговариваю с детьми и юниорами, почти все начинают с того, что называют цель — стать каким-то номером в рейтинге, выиграть определённый турнир. Я спрашиваю: «Ты играть в теннис умеешь?» — в ответ слышу: «Ну, я такой-то в рейтинге». А при чём тут вообще рейтинг?»
Для Александра всегда был важен не номер в таблице, а сам процесс. Он объясняет молодым игрокам: пока ты зациклен на месте в списке, ты практически не думаешь о качестве игры.
«Мой единственный совет — играть в корт, делать правильные вещи и, дай бог, заиграть. Я никогда не ставил себе в голову цифру в рейтинге. Просто выходил и играл, потому что надо было. А потом стало получаться, и мне это понравилось».
«Я не жил как робот». Детство без фанатизма
Вопреки распространённому мифу о детях-чемпионах, которые с пяти лет проводят по восемь часов в день на корте, Бублик подчёркивает: его юность проходила совсем не так.
«Я никогда не убивался. У меня было отличное детство, ни на что жаловаться не могу. Тренировался по два часа в день максимум. Чуть больше времени на корте появилось только в 12-14 лет, когда мы с отцом попали в академию. Но и тогда это не было каким-то адским трудом без передышки».
Он не скрывает, что его жизнь мало отличалась от жизни обычного подростка:
«До девятого класса я всё-таки ходил в школу, пусть и с перерывами. Я успел побыть нормальным ребёнком — играл в «казаки-разбойники», зависал в компьютерных клубах, пил газировку, ну и… между делом играл в теннис. Я испытал всё то же, что и другие дети, не жил в стерильном спортивном пузыре».
При этом период, когда спорт всё-таки пытался забрать его целиком, тоже был:
«Где-то в 14-16 лет меня уже начали серьёзно загонять в тренировки. Мне это не всегда нравилось. Хотелось гулять по Петербургу, а не только думать, как отрабатывать подачу или приём».
Эти воспоминания хорошо объясняют нынешнее отношение Бублика к профессии: он по-прежнему не готов жертвовать собой целиком ради условной галочки в списке титулов.
Эмоции на корте: от мата до сломанной ракетки
Широкая аудитория знает Бублика прежде всего по темпераментным вспышкам. Он разговаривает сам с собой, комментирует розыгрыши, спорит с судьёй, иногда переходит на ненормативную лексику. Но сам Александр уверен, что реальность намного спокойнее, чем кажется по коротким фрагментам из матчей.
«Я не так часто психую, как может показаться. Просто именно эти моменты всегда попадают в сеть. Если вытащить из чьей-то жизни только самые эмоциональные эпизоды, получится такой же образ. На корте я срываюсь не так уж и часто».
При этом он чётко разделяет состояния:
«Сломанная ракетка — это ещё не псих. Это, на мой взгляд, нормальная реакция уставшего человека, который выплеснул эмоцию. А вот когда начинаются нехорошие слова — вот это уже срыв».
То, что для классического спортивного подхода выглядит почти преступлением, для Бублика — всего лишь человеческая слабость, которую он не спешит демонизировать.
«Ломать ракетку нужно с душой»
Отдельной темой стал его фирменный «жанр» — демонстративное уничтожение инвентаря. Когда у Александра спросили, может ли он провести мастер-класс по ломанию ракеток, он неожиданно подошёл к вопросу почти поэтичесki.
«У нас уже была такая история. Один бренд предложил сделать челлендж: я должен был сломать несколько ракеток на камеру. Я это сделал, но выглядело всё настолько ненастоящим, что мы решили не показывать. В этом не было души. В поломке ракетки должна быть душа».
Для него это не просто жест раздражения, а часть эмоционального спектакля, который он устраивает не только для публики, но и для самого себя. Если внутри пусто, то и разлетающиеся о пол обломки не имеют смысла.
Эмоции как помеха — и как топливо
При всей ироничности, Бублик не идеализирует свои вспышки. Он честно признает, что иногда бурные реакции вредят игре:
«Понятно, что это мешает — где-то теряешь концентрацию, где-то принимаешь глупые решения. Но меня это не беспокоит настолько, чтобы я полностью от этого отказался. Есть понятие «фанат» и есть «фанатик». Я не фанатик этого спорта».
Дальше он формулирует, пожалуй, главный манифест своего подхода:
«Я играю, потому что мне это доставляет удовольствие и потому что мне хорошо платят. Всё. Пару лет назад я действительно начал задумываться о результате посерьёзнее — попытался догнать кого-то из ребят в гонке за титулами, стало чуть интереснее. Свои финансовые цели я достиг достаточно быстро, после этого появилось желание проверить себя именно как спортсмена. Но убиваться ради этого я не собираюсь».
Ключевая мысль Бублика: он не собирается перестраивать свою личность ради призрачного шанса на условный «главный титул жизни».
«Менять себя из-за фантомного шанса когда-то где-то что-то выиграть? Это просто не моё. Если для кого-то путь — это каждодневная жёсткая аскеза, пусть будет так. Мой путь другой».
Антигерой эпохи тотального профессионализма
В эпоху, когда большинство топ-спортсменов говорят одинаково и живут по схожим сценариям — режим, питание, медитации, психологи и бесконечные тренировки — Бублик выглядит почти диссидентом. Он не скрывает, что не готов превращать свою жизнь исключительно в сервис ради результата.
Его позицию можно трактовать по-разному. Консервативная часть теннисного мира воспринимает её как легкомыслие или даже неуважение к профессии. Но для многих любителей спорта именно такие персонажи делают тур интереснее: они ломают привычный формат и показывают, что успех возможен и вне жёстких рамок.
Не все способны выдерживать его карикатурно-честный взгляд на вещи, но именно в этом и заключается его уникальность: он не притворяется. Когда ему скучно — это видно, когда он в ударе и получает удовольствие от происходящего — этого не скрыть тоже.
Восхищение Федерером и несбывшаяся мечта
При всём своём эпатажном образе, в вопросе о величайшем игроке в истории Бублик абсолютно традиционен.
«К сожалению, мне так и не удалось сыграть с Роджером. Когда я только-только появился на уровне ATP, он уже заканчивал карьеру. Для меня Федерер — самый великий теннисист в истории. Очень бы хотелось выйти с ним на корт, хотя бы на выставочном матче. Может, когда-нибудь получится».
В этих словах слышится не только признание в любви к стилю Роджера, но и уважение к человеку, который, казалось бы, стоит на противоположной от Бублика стороне спектра — идеальный профессионал, образец для учебников. Тем интереснее, что именно такой игрок для Александра — benchmark, с которым он сравнивает весь остальной теннис.
Что делает Бублика особенно ярким
Необычность Бублика не ограничивается эмоциональностью. На корте он постоянно экспериментирует: подает из-под руки в самых неожиданных моментах, разыгрывает мячи с элементами издевки, выбирает рискованные удары там, где другие предпочли бы надёжность.
Его критикуют за это: мол, такой стиль не позволяет стабильно выигрывать большие турниры. Но Александр, похоже, сознательно выбирает зрелищность и внутреннюю свободу вместо безопасной прагматики.
Для зрителя это означает одно: матч с его участием почти никогда не превращается в рутину. Даже если счёт складывается не в его пользу, можно быть уверенным, что в какой-то момент он всё равно попробует что-то необычное — хотя бы ради того самого удовольствия, о котором он говорит.
Вопрос цены успеха
В спорте высших достижений особенно заметна одна дилемма: ради чего всё это? Ради титулов, рекордов, денег, статуса? Или ради самого процесса, игры, стиля жизни?
Бублик своим примером демонстрирует альтернативный вариант: успех возможен и без полной самоидентификации с профессией. Он не претендует на роль «правильной модели» для всех, но показывает, что существовать в большом спорте можно и без того, чтобы каждый день был похож на армейский распорядок.
Это особенно важно для молодых игроков, которые нередко ломаются под грузом ожиданий и навязанных целей. История Александра — напоминание о том, что можно стать топ-игроком, сохранив кусочек нормальной человеческой жизни и права на слабости.
Почему его философия находит отклик
То, что говорит Бублик, резонирует не только с теннисистами. Его позиция — отражение усталости поколения от тотальной гонки за результатом. В условиях, когда от человека требуют максимальной эффективности в любой сфере, образ спортсмена, который открыто признаёт: «Я не фанатик, я хочу жить, а не только тренироваться», — выглядит свежо и честно.
Он не пропагандирует лень и не отрицает работу. Он просто не готов отдавать ей всего себя. И в этом — главный смысл его фразы «ломать ракетку надо с душой»: если уж что-то делать, даже глупость, то делать искренне, а не ради галочки и не по сценарию.
Бублик как символ живого тенниса
Сегодня, когда спортивная индустрия всё сильнее превращает игроков в безупречных «продуктов», Александр Бублик остаётся редким напоминанием о том, что в теннис когда-то приходили ради игры. Он спорит с судьями, шутит, злится, наслаждается мячами и не стесняется признавать: деньги — важная часть мотивации, но далеко не единственная.
Именно эта смесь таланта, честности, иронии и внутренней свободы делает его, возможно, самым ярким теннисистом своего поколения. Он не пытается понравиться всем — но, кажется, именно за это его и запомнят.