Новый глава Международного союза биатлонистов будет избран уже этой осенью, и фигура почти определена заранее. В сентябре 2026 года в немецком Берхтесгадене пройдет конгресс IBU, на котором состоятся выборы президента организации. Действующий руководитель, швед Олле Далин, покинет пост, который занимает с 2018 года, а на смену ему фактически безальтернативно приходит словенец Тим Фарчник.
Интриги в самих выборах почти нет: на должность президента выдвинут лишь один кандидат — тот самый Фарчник, уже входящий в исполком IBU. Он был избран туда в 2022 году и за это время успел приобрести репутацию человека, хорошо разбирающегося как в спортивной политике, так и в маркетинговой составляющей биатлона. Формально делегаты конгресса еще должны проголосовать, но в отсутствие конкурентов исход голосования предсказать несложно.
Для мирового биатлона это смена не только имени в должности, но и управленческой философии. В отличие от Далина, пришедшего из судейской и административной среды, Фарчник — типичный менеджер-организатор крупных спортивных событий. Его основной капитал — опыт в создании и продаже зрелищного продукта, а также в выстраивании отношений с партнерами и спонсорами.
Крупным проектам Фарчник пришел задолго до истории с IBU. В биатлоне он особенно проявил себя во время подготовки и проведения чемпионата мира 2021 года в словенской Поклюке, где занимал пост генерального секретаря организационного комитета. Для него это не было дебютом: за плечами уже были масштабные турниры в академической гребле — чемпионаты Европы 2023 года и мира 2011 года, этапы Кубка мира по биатлону, Европейский юношеский олимпийский фестиваль, а также отдельные этапы знаменитой веломногодневки «Джиро д’Италия».
Параллельно с работой в международных структурах Фарчник много лет был связан с национальной сборной Словении. С 2015 года он занимал руководящие позиции в системе словенского биатлона, пока не принял решение уйти, чтобы иметь право баллотироваться в высший орган IBU. По правилам организации, совмещение определённых постов в национальных федерациях и руководящих должностей в союзе ограничено, поэтому ради президентской кампании ему пришлось сделать выбор в пользу международной карьеры.
Вне спорторганов у Фарчника есть и собственный бизнес-проект. Он — основатель и генеральный директор ивент-агентства SI EVENTS Ltd, которое разрабатывает маркетинговые и коммуникационные концепции для клиентов в Центральной и Юго-Восточной Европе. Для IBU это важный сигнал: новый президент придет не только с опытом управления федерацией, но и с представлением о том, как продавать спортивный продукт, наращивать аудиторию и привлекать инвестиции.
Именно поэтому в биатлонной среде уже сейчас рассчитывают, что при Фарчнике вырастет количество спонсоров, а доходы от трансляций и коммерческих прав будут использоваться более гибко. В последние годы биатлон чувствовал серьезную конкуренцию со стороны других зимних видов спорта за внимание зрителей и телеканалов, и приход менеджера с выраженным маркетинговым бэкграундом видится шансом перезапустить рост интереса к дисциплине.
Для России фигура будущего президента IBU имеет дополнительное значение. Российские биатлонисты с 2022 года отстранены от международных стартов на основании решений, принятых нынешним руководством союза в условиях политического кризиса. В биатлонном сообществе логично задаются вопросом: способен ли новый глава IBU изменить статус-кво и открыть дорогу к возвращению российской команды на Кубок мира и чемпионаты?
Союз биатлонистов России внимательно следит за происходящим и, разумеется, оценивает кандидатуру Фарчника не только с точки зрения его управленческих качеств, но и через призму личных контактов. Президент СБР Виктор Майгуров вспоминал, что знаком с будущим главой IBU уже много лет. По его словам, они вместе баллотировались в исполком союза в 2018 году и тогда им обоим не хватило лишь по одному голосу для успеха.
Майгуров описывает Фарчника как человека более молодого поколения, примерно на десять лет младше себя, но при этом уже сформировавшегося управленца: «Хороший менеджер, руководитель, открытый многим проектам человек», — так он характеризовал словенца в одном из интервью. Глава СБР убежден, что после выборов сможет встретиться с Фарчником и обсудить насущные вопросы, в каком бы статусе ни находились стороны, и не ожидает, что будущий президент будет отказываться от диалога.
Однако личное знакомство само по себе не означает автоматического решения вопроса с допуском российских спортсменов. Процедура отстранения и потенциального возвращения команд и федераций в международных структурах — это сложный клубок юридических, политических и имиджевых факторов. Президент IBU, конечно, задает курс и формулирует позицию, но окончательные решения принимаются исполкомом и конгрессом, где представлены разные страны с порой противоречивыми интересами.
Важный нюанс: Фарчник позиционирует себя как прагматичный менеджер, для которого ключевой критерий — устойчивость и развитие биатлона как глобального продукта. В долгосрочной перспективе игнорирование крупного рынка и сильной биатлонной школы, каковой является Россия, экономически невыгодно для вида. Возвращение российских спортсменов означало бы повышение конкуренции, рост интереса аудитории на ряде важных рынков и расширение географии коммерческих проектов. Но для этого будущему президенту придется искать компромисс между политическими ограничениями и спортивно-деловой логикой.
Сейчас ситуация для России выглядит почти в нижней точке: спортсмены не допускаются к международным стартам, национальная федерация ограничена в правах, а календарь крупных турниров строится без участия одной из исторически ведущих биатлонных держав. На этом фоне смена руководства в IBU воспринимается как шанс хотя бы перезапустить обсуждение условий возвращения. Майгуров и его коллеги рассчитывают, что «хуже уже не будет», а новая команда в союзе будет готова к предметному разговору.
При этом ожидать мгновенных решений сразу после сентябрьского конгресса не стоит. Во-первых, Фарчнику потребуется время, чтобы сформировать собственную управленческую повестку, расставить акценты, выстроить отношения внутри исполкома и с национальными федерациями. Во-вторых, любые послабления в отношении России неминуемо вызовут дискуссии и, вероятно, сопротивление части европейских стран. В-третьих, вопрос допуска российских биатлонистов связан и с общим трендом в международном олимпийском движении, где также нет единодушия.
Многое будет зависеть от того, каким именно курсом пойдет новый президент. Возможны несколько сценариев. Первый — консервативный: сохранение действующих ограничений при периодическом «пересмотре» ситуации без реальных шагов к допуску. Второй — переходный: выработка поэтапной модели возвращения, возможно, с нейтральным статусом, дополнительными условиями и мониторингом. Третий — более смелый: инициирование широкой дискуссии на уровне конгресса IBU с целью закрепления прозрачных правил, по которым любые отстраненные федерации могли бы вернуться к полноценному участию.
Не стоит забывать и о том, что для Фарчника биатлон — не только политика, но и зрелище. Если он будет последовательно выстраивать стратегию роста аудитории, телевизионных рейтингов и интереса спонсоров, то ему рано или поздно придется обратить внимание на спортивный принцип: сильнейшие должны соревноваться с сильнейшими. В этом контексте тема возвращения России может оказаться не только политическим, но и коммерческим вопросом.
Для самой России важно не просто ожидать жеста доброй воли от нового президента IBU, а активно готовиться к возможному «окну возможностей». Это означает поддерживать внутреннюю систему соревнований, развитие юниорского биатлона, инфраструктуру и тренерские кадры, чтобы в момент потенциального возвращения национальная команда выглядела конкурентоспособной и привлекательной для организаторов крупных турниров. В противном случае даже формальный допуск не гарантирует быстрого восстановления позиций.
Нельзя исключать, что в ближайшие годы IBU при Фарчнике сосредоточится на модернизации формата соревнований, эксперименте с телевизионными формами показа, цифровыми платформами, новым контентом для молодежной аудитории. Чем более современным и гибким будет союз, тем проще ему будет аргументировать любые свои решения, в том числе непопулярные. В этом же ряду — возможный пересмотр отношения к федерациям с непростым политическим фоном: если они смогут предложить интересный продукт и гарантию прозрачности, диалог станет предметнее.
К осени, когда выборы в Берхтесгадене завершатся, станет ясно, как сам Фарчник формулирует свои приоритеты. Но уже сейчас очевидно: его приход — это шанс для мирового биатлона перезапустить дискуссию о балансе между политикой, деньгами и спортом. Для России этот шанс особенно чувствителен. Личное знакомство нового босса IBU с Виктором Майгуровым, его репутация открытого к проектам менеджера и опыт в построении партнерств создают благоприятную основу для переговоров, но не дают гарантий.
Останется главный вопрос: сможет ли словенец, выросший из организатора турниров в руководителя мирового биатлона, поставить спортивные и экономические интересы вида выше геополитических страстей? Ответ на него появится не в день голосования в Берхтесгадене, а в последующие годы его каденции — когда станет понятно, останется ли Россия за бортом или все же вернется на стартовую линию рядом с ведущими биатлонными нациями. Пока можно сказать лишь одно: текущая ситуация для российского биатлона столь неблагоприятна, что любое изменение курса при новом президенте IBU будет воспринято как движение в лучшую сторону.