«Сейчас я живу свою лучшую жизнь». Чемпионка России Анастасия Томшина — о материнстве, самостоятельной подготовке и возвращении в биатлон после декрета
В мае 2025 года биатлонистка Анастасия Томшина впервые стала мамой — у нее родилась дочь. Почти сразу после родов спортсменка начала аккуратно возвращаться к тренировкам, а уже к зиме была снова в обойме. Сезон, который многие ждали от нее как «пробный», неожиданно превратился в один из самых успешных в карьере: Томшина выиграла медали на всех главных стартах внутри страны и впервые стала чемпионкой России.
О том, как изменилась она сама, каково совмещать роль мамы и спортсменки, и почему не верит в «волшебные гормоны» после родов, Анастасия рассказала в большом интервью.
***
— В 2022-м ты говорила, что не чувствуешь к себе повышенного интереса, потому что пока нет громких международных титулов. В 2026-м, после удачного сезона, что-то изменилось?
— Внутренне — нет. У меня нет ощущения, что я оказалась в центре внимания. Для меня этот сезон после декрета вообще прошел как один большой вихрь: много стартов, переездов, постоянная подстройка под новое расписание жизни с ребенком. Если смотреть со стороны, картинка красивая: медали, золото чемпионата России. Но я человек максималистичный: моя «планка» — олимпийский уровень и стабильные выступления на этапах Кубка мира. В этом масштабе внутрироссийские соревнования — где-то посередине пути. Я проделала большую и качественную работу, в ряде гонок мне действительно повезло, но для себя я не ставлю на этот сезон штамп «предел мечтаний».
— Ты в 2022-м и ты сейчас — это два разных человека?
— Абсолютно. Если коротко, то сейчас я гораздо более осознанная. За эти годы накопился такой объем практического опыта, что я могу спокойно тренироваться автономно — по своему плану, в своем ритме. Я четко понимаю, какие нагрузки мне подходят, как я реагирую на разные виды тренировок, когда нужно сбрасывать, а когда, наоборот, поддавить.
В командных условиях не всегда получалось учитывать индивидуальные особенности: общая схема, общий график, общий подход. Сейчас у меня появилась свобода формировать свою подготовку под себя — и это прямое поле для роста. На стартах я тоже стала качественно другой: лучше понимаю тактику, умею справляться с изменениями по ходу гонки, более трезво оцениваю свой потенциал в конкретный день.
— За последние годы изменилась буквально вся твоя жизнь: семья, ребенок, новый режим. Биатлон — единственное постоянство. Тебя устраивает, как складывается карьера в таких условиях?
— Я часто ловлю себя на мысли, что всё в моей жизни происходит очень вовремя. И беременность, и то, как прошли роды, и то, как я из декрета выходила — где-то это, конечно, удача, но во многом и продуманное решение. Сейчас, даже без международных стартов, я чувствую внутреннее удовлетворение от того, чем занимаюсь.
Не скажу, что смирилась с отсутствием стартов за рубежом — любой спортсмен хочет сравнивать себя с миром. Но есть ощущение, что каждый этап моей карьеры выстроился логично. Я успела сделать паузу, стать мамой, вернуться и доказать себе, что способна на серьезный уровень. Это дорого стоит.
— Есть распространенное мнение, что после родов многие спортсменки становятся сильнее. Ты чувствуешь это на себе?
— Меня, если честно, раздражает, когда мои результаты списывают на «магические гормоны»: мол, тебе просто повезло, природа помогла. За этой фразой стирается огромный пласт работы.
Никто же не интересуется: в какой форме я была до беременности, как строила тренировки все девять месяцев, как проходило восстановление, какие обследования делала, как выстраивала питание и сон. А это — основа того, где я сейчас.
У меня действительно много индивидуальных факторов, которые сыграли в плюс. Удачная физическая база до беременности. То, что я не бросала движение, аккуратно каталась на лыжах, поддерживала тонус. И, конечно, то, как мой организм реагировал на нагрузки.
Бывали моменты конца беременности, когда я с плюс 15 килограмм и увеличенным объемом крови спокойно каталась на лыжах с пульсом 140, с нормальной координацией. Это не «чудо гормонов», это последовательная работа и уважительное отношение к себе. Я вернулась без серьезных сбоев именно потому, что осознанно прошла каждый этап — от первых месяцев до выхода на снег.
— Общалась с другими спортсменками, которые тоже возвращались после декрета?
— Да, довольно много. Это, кстати, помогло оценить свою ситуацию трезво. Когда слушаешь, через что прошли другие девчонки: у кого-то сильно падала выносливость, у кого-то были проблемы со здоровьем, кто-то по году не мог поймать стрелковую стабильность. На этом фоне я четко понимала: «У меня всё очень хорошо, да, это тяжело, но без катастроф».
Общий вывод: никаких универсальных рецептов нет. Кому-то проще, кому-то сложнее. Поэтому меня и раздражает, когда мои результаты объясняют одним словом «гормоны». Каждый случай уникален.
— В прошедшем сезоне ты брала медали на всех турнирах и впервые в карьере выиграла золото чемпионата России. Среди этого набора есть «та самая» медаль?
— Честно — нет. Ни один старт для меня не был чем-то особенным или изначально выделенным в календаре. Главной задачей сезона я считала не медали, а возвращение к своим физическим кондициям, поиску того чувства тела, которое бывает в реально хорошей форме.
Когда я начала снова ощущать уверенность в движении, в стрельбе, в скорости — вот это для меня была настоящая победа. Все награды воспринимались как приятный бонус к тому, что главное уже удалось.
— На чемпионате России в гонке преследования случилась неприятная история с дисквалификацией из-за ситуации с Анастасией Шевченко и твоей установкой. Это самый болезненный эпизод сезона?
— Точно нет. Я об этом случае сейчас даже не думаю. В тот день я просто получила урок на будущее. Реально не до конца сориентировалась в правилах. Мне казалось, что, вставив обойму в магазин, я обезопасила себя от любых претензий, а оказалось — нет, нужно было поднять руку и вызвать судью, чтобы он уже фиксировал момент и принимал решение.
В той ситуации, честно говоря, никто не был прав до конца. Я не стала подавать апелляцию, но уверена: выводы сделали все участники процесса. Злости или обиды ни на кого не осталось. В спорте такое случается.
Куда тяжелее вспоминать не дисквалификацию, а болезни. Я раз пять за сезон вылетала из тренировочного процесса: температура, слабость, невозможность выйти на старт. Ложишься спать с мыслью о гонке, просыпаешься — и понимаешь, что организм просто говорит «стоп». Вот это было действительно неприятно.
— Ты связываешь эти частые болезни с возвращением после родов?
— Да, частично. Организм всё-таки перестраивается, ресурсы распределяются иначе, особенно когда у тебя маленький ребенок и нет стабильного режима сна, какой был раньше.
Плюс очень плотный календарь внутренних стартов. Мне по ощущениям иногда не давали времени полностью восстановиться между гонками. Я не могла бежать в полную силу с тем ритмом, который предлагался. Именно поэтому я и говорю: нам бы внутренний календарь подогнать ближе к формату Кубка мира — сделать его более разумным по количеству стартов и паузам. Тогда меньше будет надломов и вынужденных пропусков.
***
— Как тебе в новой роли — роли мамы?
— Я действительно хотела ребенка и готовилась к этому. Много читала, разбиралась в разных подходах к воспитанию, в том, как организовать быт и атмосферу, чтобы ребенку было спокойно и комфортно. Когда дочь родилась, я не испытывала шока от того, что жизнь перевернулась. Я понимала, во что иду.
Самое сложное — это, конечно, логистика. Мои сборы, соревнования, переезды, плюс ребенок, которому нужен стабильный взрослый рядом. Но и с этим мы постепенно настроили систему. Здесь очень выручает семья.
— В чем ты чувствуешь свое преимущество по сравнению с мамами, которые не совмещают воспитание с профессиональным спортом?
— Парадоксально, но мне во многом проще. У меня мало лишнего времени, и это заставляет быть максимально организованной. Если у меня есть два-три свободных часа — я точно знаю, на что их потрачу. Нет бесконечного пролистывания телефона или бессмысленного сидения.
Плюс спорт учит дисциплине и терпению — а это ключевые качества в материнстве. Ты привык к системной работе, к тому, что результат приходит не сразу. С ребенком так же: ты вкладываешься, объясняешь, повторяешь, и только через какое-то время видишь отдачу.
С другой стороны, есть мамы, которые полностью посвящают себя дому — и это тоже огромный труд. Я просто выбрала иной путь: делить силы между семьей и карьерой, и для меня это правильный баланс.
— Кто помогает тебе с дочкой, когда ты на сборах и соревнованиях?
— У нас большая опора — это наши семьи. И мои родители, и родители Василия включены в процесс, они любят внучку и с радостью проводят с ней время. Без такой поддержки о большом спорте после родов можно было бы даже не думать.
Василий тоже очень вовлеченный папа. Он понимает, что значит режим, сон, питание, потому что сам спортсмен. Если я уезжаю, я спокойна за дочь: знаю, что всё будет сделано, как нужно. Это дает мне возможность не разрываться мысленно между трассой и домом каждую минуту.
— Как материнство изменило твое отношение к биатлону?
— Очень сильно. Раньше биатлон был центром вселенной. Всё крутилось вокруг тренировок, сборов, формы, результатов. Сейчас у меня есть четкая иерархия: семья и ребенок — это база, а спорт — важная, но всё же часть жизни, а не ее единственный смысл.
И вот это переосмысление, как ни странно, помогает на стартах. Появилось внутреннее спокойствие: если что-то не получилось, я знаю, что вернусь домой — а там мой главный «приз» уже ждет меня. Проигрыши перестали рушить мир, победы перестали восприниматься как вопрос жизни и смерти. Ты просто по-другому расставляешь акценты.
— Стало ли сложнее находить мотивацию, когда есть такой мощный тыл дома?
— Наоборот. Я сейчас очень отчетливо понимаю, зачем мне спорт. Я хочу, чтобы дочь росла, видя пример того, как мама идет к целям, не боится сложностей, умеет работать и над собой, и над своим делом.
Когда я выхожу на старт, где-то в голове всегда есть мысль: «Ты это делаешь и для нее тоже». Это не про давление, а про другой уровень смысла. Мотивация стала глубже и устойчивее, чем раньше, когда всё упиралось только в личные амбиции.
— Как вы с Василием совмещаете две спортивные карьеры и одну семью?
— Самое важное — честно разговаривать и планировать. У нас, как и у всех, бывают пересечения сборов, когда мы оба уезжаем. Тогда подключаются бабушки и дедушки, плюс мы стараемся не допускать ситуаций, когда оба надолго исчезаем одновременно.
Мы с Васей понимаем друг друга с полуслова: оба знаем, что такое усталость после тяжелой тренировки, что такое нервяк перед стартом, что такое провал и эйфория. Это помогает не требовать невыполнимого и поддерживать, когда другому тяжело.
Где-то приходится идти на компромиссы ради семьи, но я уверена: именно это и есть взрослая жизнь. Сейчас у нас, мне кажется, довольно гармоничный баланс.
— Что ты делаешь по-другому в подготовке после декрета, по сравнению с «добеременной» версией себя?
— Стала гораздо внимательнее к сигналам организма. Если раньше я могла «додавить» себя через усталость, потому что «план есть план», то сейчас понимаю: один пропущенный день — это не трагедия, а попытка игнорировать усталость может потом вылиться в две недели болезни.
Больше работаю точечно над слабостями. Я перестала гнаться за тем, чтобы «сделать как все». Мне важнее сделать то, что действительно двигает меня вперед. Стала больше уделять времени восстановлению: сон, массаж, растяжка, дыхательные практики. В условиях, когда есть ребенок, это иногда сложнее, но я научилась использовать любые окна в графике.
И, конечно, стрелковая часть стала еще более важной. В условиях, когда физика может немного гулять из-за общей нагрузки, стабильная стрельба — это твой шанс оставаться конкурентоспособной.
— Какая у тебя сейчас главная личная цель в спорте?
— Внутри себя я всё еще держу ориентир на уровень мировых стартов. Мне важно быть готовой к тому, что если откроется окно возможностей, я смогу реализовать шанс и не буду «добирать» форму в пожарном порядке.
Но если говорить глобально, то моя цель — не потерять то состояние, которое я обрела после рождения дочери: ощущение гармонии между спортом и личной жизнью. Я правда могу сказать: «Я живу сейчас свою лучшую жизнь». У меня есть любимое дело, прекрасная семья, я вижу развитие и в одном, и в другом. Задача — сохранить это и продолжать расти, не ломая себя через крайности.
— Что бы ты сказала спортсменкам, которые боятся, что материнство поставит крест на их карьере?
— Я бы посоветовала перестать воспринимать рождение ребенка как конец чего-то. Это другой этап, да, он сложнее, требует больше ресурсов, но он не перечеркивает твой путь в спорте автоматически.
Очень многое зависит от подготовки, от окружения, от честного разговора с самой собой: чего ты хочешь, ради чего готова терпеть и работать, на что готова закрыть глаза, а на что — нет.
Если есть поддержка семьи, если есть грамотный подход к здоровью и тренировкам, если есть внутренняя готовность пройти через адаптацию — возвращение абсолютно реально. И не обязательно возвращение «хуже, чем было». Иногда, как в моем случае, ты приходишь в спорт уже другим человеком и начинаешь показывать то, на что раньше даже не решалась.
Главное — не ждать чудес от «гормонов», а осознанно строить каждый шаг. Тогда и спорт, и материнство смогут сосуществовать не в конфликте, а в одном большом, наполненном смысле.