Роднина о желающих уехать из страны: «Почему я должна их понимать? Главное, чтобы они сами понимали, чего хотят»
Трёхкратная олимпийская чемпионка по парному фигурному катанию, легендарная спортсменка советской школы и ныне депутат Государственной думы от партии «Единая Россия» Ирина Роднина высказалась о российских гражданах, которые сегодня рассматривают переезд за границу как реальную альтернативу жизни в России.
В разговоре с корреспондентом Борисом Королёвым она напомнила, что с точки зрения возможностей нынешнее время принципиально отличается от советского периода: тогда людям, по её словам, практически не оставляли шансов свободно выбирать страну проживания, а сегодня такая опция у многих появилась.
Отвечая на вопрос о том, как она относится к тем, кто сейчас задумывается об отъезде, Роднина подчеркнула:
по меньшей мере, сейчас у людей есть право выбора — возможность сменить страну, если они считают это нужным для себя. В эпоху СССР, напомнила она, подобный шаг был почти недоступен подавляющему большинству граждан, и сама постановка вопроса о переезде могла привести к серьёзным последствиям.
При этом она отметила, что вокруг темы отъезда всегда возникает поляризация мнений. На замечание журналиста о том, что в обществе есть те, кто резко осуждает решения людей уехать, Роднина ответила, что подобная реакция — не новость: «Такие люди всегда найдутся», — констатировала она, давая понять, что общественная критика сопровождает практически любой непривычный или непопулярный шаг.
Ключевой момент её позиции прозвучал в ответ на вопрос, понимает ли она мотивы тех, кто решает покинуть Россию. Роднина дала предельно жёсткий и одновременно принципиальный ответ:
«У каждого свои мотивы. Почему я должна их понимать? Главное, чтобы они себя понимали, к чему они стремятся и чего хотят».
Фигуристка фактически переложила акцент с внешней оценки на внутреннюю ответственность человека за собственный выбор. По её логике, не обязательно, чтобы общество, знаменитости или политики «понимали» тех, кто уезжает; гораздо важнее, чтобы сам человек ясно представлял, ради чего он идёт на такой шаг, какие цели преследует и к каким последствиям готов.
Журналист напомнил, что сейчас довольно распространено осуждение тех, кто уезжает — особенно это заметно в публичном пространстве, где регулярно обсуждают спортсменов, артистов и других известных личностей, сменивших страну проживания или спортивную принадлежность.
Роднина отреагировала на реплику о том, что «в обществе принято критиковать уехавших», с иронией: «Вероятно, мы с вами из разного общества, ха-ха», — сказала она. Этой фразой она дала понять, что не разделяет обобщающего подхода, будто «всё общество» думает одинаково и обязательно настроено против тех, кто принял решение уехать.
На уточнение о спортсменах, которые переходят под флаг других стран и часто подвергаются резкой критике, Роднина напомнила о базовом праве человека распоряжаться своей жизнью и карьерой по собственному усмотрению:
«Мы же не крепостные. Кто-то воспользуется этим правом, кто-то нет. У каждого всё индивидуально», — подчеркнула она.
Таким образом, её позицию можно охарактеризовать как сочетание жёсткости в формулировках и признания личной свободы. С одной стороны, она не видит для себя необходимости «понимать» каждого, кто уезжает. С другой — прямо говорит о праве человека выбирать страну проживания и место работы, особенно если речь идёт о профессионалах спорта, для которых условия подготовки и выступлений имеют критическое значение.
Если рассматривать её слова шире, они отражают сразу несколько важных пластов современной российской дискуссии. Во‑первых, это вопрос об эмиграции как нормальном или ненормальном явлении. Роднина не романтизирует отъезд, но и не предлагает воспринимать его как предательство по умолчанию. Она фактически говорит: есть возможность — кто-то ей воспользуется, кто-то нет, и это личное дело каждого.
Во‑вторых, поднимается тема общественного давления. Осуждение уехавших, особенно публичных фигур, давно стало привычной частью информационного поля. Роднина указывает, что «такие люди всегда найдутся» — тем самым фиксируя: критики будут при любой ситуации, и опираться только на общественное мнение, принимая судьбоносные решения, бессмысленно.
В-третьих, в её словах звучит важная мысль о внутренней честности. Фраза «главное, чтобы они себя понимали» — не просто отстранённость, а требование к человеку осознать свои мотивы. Переезд в другую страну — серьёзный шаг, который может быть связан с карьерой, безопасностью, взглядами, семейными обстоятельствами или желанием иного уровня жизни. Но, по мнению Родниной, ключевое — искренне разбираться в собственных причинах, а не действовать под влиянием моды, чужих ожиданий или сиюминутных эмоций.
Можно спорить с тоном её высказываний, но структура послания довольно ясна:
— уехать сегодня технически возможно;
— осуждение будет существовать всегда;
— понимание со стороны окружающих не обязательно;
— решающим является личное понимание своих целей и готовность нести ответственность за выбор.
В отношении спортсменов, которые меняют спортивное гражданство, её слова «мы же не крепостные» особенно показательны. Они напоминают о том, что и знаменитые атлеты, добившиеся всего в своей стране, остаются в первую очередь людьми, а не собственностью государства или болельщиков. У них есть право выбирать тренеров, федерации, условия проживания, медицинскую и техническую поддержку, исходя из того, что позволяет им продолжать карьеру на высоком уровне.
В то же время само отсутствие у Родниной желания «понимать» уехавших можно считать отражением определённой ценностной установки: для неё личная ответственность и самоопределение стоят выше потребности в сочувствии или оправдании. Это жёсткий, во многом советский по духу подход, при котором человек обязан сам разбираться с последствиями собственных решений, а не искать одобрения со стороны.
Отдельно стоит отметить контраст, который она проводит между прошлым и настоящим. В СССР вопрос о выезде из страны был не просто сложным, а почти закрытым. Возможность уехать всерьёз обсуждалась лишь в исключительных случаях. Сейчас ситуация диаметрально противоположная: границы относительно открыты, существуют образовательные программы, рабочие контракты, спортивные приглашения, а информационное поле даёт массу примеров людей, успешно устроившихся за рубежом. Роднина констатирует сам факт наличия такого выбора — и этим как бы снимает ореол исключительности с решения об отъезде.
С её точки зрения, логика проста: если право выбора есть, каждый волен им распорядиться. Но в обмен на эту свободу человек получает и полную ответственность за последствия — за адаптацию, за карьеру, за бытовые сложности, за возможную потерю привычного окружения и статуса. И понимание этих рисков, вероятно, и есть то самое «самопонимание», о котором говорит Роднина.
Её позиция может быть близка тем, кто считает, что судьбоносные решения не должны строиться вокруг того, «что скажут другие». В современном обществе, где любая биография легко становится предметом обсуждения, особенно в случае известных личностей, способность опираться на внутренние ориентиры, а не на волну одобрения или хейта, становится отдельной ценностью.
При этом нельзя не заметить, что для части аудитории подобный подход может показаться излишне холодным. Отказ от попытки понять мотивы уехавших некоторые могут воспринять как недостаток эмпатии. Но сама Роднина как будто предлагает другую рамку: вместо того чтобы ждать сочувствия или осуждения, стоит сосредоточиться на честном ответе себе — действительно ли решение об отъезде соответствует личным целям, ценностям и жизненной стратегии.
Таким образом, её высказывания вписываются в более широкий разговор о свободе выбора, цене этой свободы и личной ответственности. Роднина не призывает ни уезжать, ни оставаться. Она фиксирует реальность: выбор есть, общественная реакция будет разной, а главная задача человека — не в том, чтобы получить всеобщее понимание, а в том, чтобы самому ясно осознавать, к чему он идёт и ради чего делает этот шаг.