Великого вратаря СССР Рината Дасаева жестко раскритиковал его бывший партнер по «Спартаку» и сборной СССР Александр Бубнов. Поводом стал резкий комментарий легендарного голкипера о нынешних российских вратарях и лично о Матвее Сафонове, герое недавнего финала Межконтинентального кубка.
Ринат Дасаев, который сегодня работает в академии «Спартака», в беседе с журналистами высказался крайне скептически о поколении нынешних российских голкиперов. По его мнению, в отечественном футболе сейчас нет ни одного вратаря, чья игра действительно впечатляла бы его профессионала и человека, прошедшего высочайший уровень.
«Никто из российских вратарей мне не нравится. Играют уже совсем по-другому, не так, как раньше. Даже выделить некого. На выходах практически никто не работает. Забивают с линии вратарской, а голкипер не выходит. Как так можно? При советской школе спокойно играли на выходах, не боялись. А сейчас то на колени садятся, то на пятую точку, то ногами все отбивают. Пусть тогда идут в гандбол, мини-футбол или хоккей», — эмоционально высказался Дасаев.
Отдельно он прошелся по Матвею Сафонову, который недавно стал ключевой фигурой в победе «ПСЖ» над «Фламенго» в финале Межконтинентального кубка: российский голкипер отразил сразу четыре удара в серии послематчевых пенальти и фактически в одиночку принес парижанам трофей.
«Я его игру не видел, но мне сказали, что он четыре пенальти отбил. У нас раньше тоже вратари пенальти брали, и никто так об этом не кричал! А сейчас вы с ним носитесь как с чем-то особенным. Он что, один у нас такой великий? Матвей долго сидел в запасе, сейчас сыграл пару матчей. Надо смотреть, что будет дальше», — подчеркнул Дасаев.
Эти слова вызвали мгновенную реакцию у Александра Бубнова, который в прошлом вместе с Дасаевым защищал цвета «Спартака» и сборной СССР, а в 1987 году они вместе выигрывали чемпионат страны. Теперь же Бубнов выступает в роли эксперта и не стал сдерживаться, защищая Сафонова и заодно напоминая старому партнеру о его собственных слабых местах.
«Это просто ужас. Увидел эту новость утром за завтраком, когда жена еду готовила. Я реально поперхнулся и дальше есть не стал. Ринатик, да никто до него не брал четыре пенальти подряд в финале Межконтинентального кубка! И не забывай, он еще и с травмой играл. Там, скорее всего, была трещина в руке в худшем случае», — заявил Бубнов в эфире.
Далее он перешел на личный уровень и напомнил Дасаеву о его неудачной статистике в послематчевых сериях: «Ты-то сам в пенальти всегда был нулевой. Помню только, как ты со «Спартой» один пенальти взял, а больше и вспомнить не могу, чтобы ты что-то такое отбивал. Тем более два подряд».
Интересно, что напряжение между ними не возникло на пустом месте. Еще раньше Бубнов вспоминал, что в «Спартаке» их отношения с Ринатом были, мягко говоря, непростыми. По его словам, главный тренер Константин Бесков видел в нем не только важного игрока, но и противовес внутри команды.
«Бескову я был нужен не только как футболист, но и как оппозиция Дасаеву и его очень сплоченной группе. Тренер понимал, что эта компания ведет команду не совсем туда. В 1983 году в клубе уже не было Хидиятуллина, который вместе с Дасаевым, оба татары, составлял абсолютно неуправляемый тандем. И тот, и другой были лидерами, делали то, что считали нужным», — рассказывал Бубнов.
Он добавлял, что Дасаев вел себя с ним иначе, чем с остальными: «Мне казалось, что он меня побаивался. Знал мой взрывной характер и был со мной гораздо осторожнее, чем с другими. Вежливый, аккуратный — не так, как обычно».
После резкой отповеди со стороны Бубнова слово снова взял Дасаев. В комментарии он дал понять, что слова бывшего одноклубника его не задевают и спор продолжать он не намерен.
«На высказывания Бубнова я внимания не обращаю. Пусть поднимет статистику, если считает себя таким умным. У меня были серии пенальти с киевским «Динамо», где бил Блохин, который 15–20 пенальти подряд забивал, были серии с харьковской командой, с донецким «Шахтером». Так что пусть посмотрит цифры», — ответил легендарный вратарь.
В конце он очень жестко прошелся по своему оппоненту: «Если у человека проблемы с головой, что я могу сделать? Мне совершенно неинтересно, что он говорит. Эти слова меня не обижают».
***
Конфликт между двумя известными фигурами советского футбола обнажил несколько важных пластов — от спора поколений до принципиально разных взглядов на профессию вратаря.
Во-первых, позиция Дасаева — это классический голос старой школы. Для советских голкиперов ключевой характеристикой была безупречная игра на выходах, умение доминировать в штрафной, смело идти в верховую борьбу. Современный футбол сместил акценты: сегодня от вратаря ждут не только отражения ударов, но и участия в розыгрыше мяча, уверенной игры ногами, начала атак. Отсюда и непринятие: то, что современному тренеру кажется нормой, для игрока прошлого поколения может выглядеть «не тем футболом».
Во-вторых, фигура Сафонова стала триггером не только из-за шума в медиа, но и из-за символического контраста. Молодой российский голкипер, который уехал в топ-клуб, выдержал огромный психологический прессинг в финале международного турнира и потащил серию пенальти — естественно, вокруг него поднимается волна восторга. Для людей старой закалки такая реакция иногда кажется чрезмерной, особенно если они помнят время, когда героические матчи воспринимались как норма, а не как информационный фейерверк.
С другой стороны, упрек Бубнова в адрес Дасаева относительно пенальти тоже неслучаен. В середине 80‑х к вратарям относились иначе: пенальти традиционно считался ударом, в котором преимущество почти полностью на стороне бьющего. Сейчас же умение брать «точку» превратилось в часть имиджа голкипера, а отдельные серии пенальти часто становятся поводом для медийного культа. Поэтому, защищая Сафонова, Бубнов одновременно подчеркивает изменения в восприятии этой статистики и уколюет бывшего партнера, опираясь на его слабую сторону.
Еще один важный аспект — личная история взаимоотношений. Функция «оппозиции» в раздевалке, о которой вспоминает Бубнов, говорит о давнем конфликте характеров. В командах того времени нередко возникали внутренние группировки, а тренеры действительно могли использовать сильных личностей как противовес друг другу, чтобы сохранять контроль над коллективом. Отголоски тех конфликтов вполне логично проступают и сейчас, в виде резких публичных высказываний.
Отдельно стоит сказать о психологическом давлении на современных вратарей. Сафонов не просто отразил четыре пенальти — он сделал это в финале крупного международного турнира, под пристальным вниманием миллионов зрителей. Это совсем иной уровень стресса, чем большинство послематчевых серий 70–80-х годов, когда не было такой плотности информационного потока и мгновенной глобальной реакции. Для объективной оценки важно учитывать контекст: сегодня любой яркий матч распадается на десятки клипов, мемов и обсуждений, и игрок волей-неволей становится частью контент-машины.
Вопрос, по сути, упирается в критерии величия вратаря. Для старой школы — это годы стабильной игры на высочайшем уровне, выступления за сборную, победы в чемпионатах, авторитет в раздевалке. Для нового поколения болельщиков и экспертов часто решающими становятся хайлайты: спасения в важных матчах, эмоциональные истории, яркие эпизоды. И Сафонов, и Дасаев существуют в рамках своих эпох, а прямая проекция одного стандарта на другой почти всегда рождает конфликт.
Наконец, эта дискуссия поднимает и более общий вопрос о том, как легенды прошлого оценивают нынешнее поколение. Жесткая критика — обычная часть футбольной культуры, но иногда она переходит границы профессионального анализа и скатывается в обесценивание. В случае с Дасаевым его слова звучат так, словно в стране вообще нет достойных голкиперов, что вряд ли соответствует реальному положению дел. В то же время резкая реакция Бубнова, переходящая на личные выпады, тоже вносит свою долю эмоционального перегруза и отвлекает от предметного обсуждения футбольных качеств.
Объективно можно сказать одно: Сафонов своим выступлением в финале Межконтинентального кубка уже вписал себя в историю. Для вратаря сборной России это важный шаг — не только спортивный, но и репутационный. Сумеет ли он превратить единичный подвиг в многолетнюю стабильность на высшем уровне — то, о чем говорит Дасаев, — покажет только время. Но сам факт, что спор о нем дошел до такого накала между двумя авторитетами советской эпохи, говорит: Матвей стал точкой пересечения поколений, а значит, его путь точно не останется незамеченным.