Заслуженный тренер России по фигурному катанию Этери Тутберидзе рассказала, почему на Олимпийские игры 2026 года в Италии она была аккредитована в составе сборной Грузии — с фигуристом Никой Егадзе, а не с российской спортсменкой Аделией Петросян. По словам специалиста, ключевым фактором стали сомнения российской федерации в том, что она успешно пройдет проверку на фоне громкого дела Камилы Валиевой.
Тутберидзе пояснила, что изначально ее кандидатура даже не рассматривалась в заявке вместе с российскими фигуристами. По ее словам, решение было принято сразу: она поедет на Игры как тренер грузинского спортсмена. Тренер подчеркнула, что не была подана в аккредитацию с Петросян именно под флагом России.
«Меня вообще не подавали с российскими спортсменами, с Аделией. Сразу решили, что я поеду с грузинским спортсменом. Потому что, наверное, наша федерация не была уверена, что я пройду проверку в связи с дисквалификацией Валиевой и так далее. Поэтому даже не стали рисковать и не стали меня подавать», — рассказала Тутберидзе.
При этом она отдельно выразила благодарность грузинской стороне за доверие и поддержку: по словам тренера, именно национальный олимпийский комитет Грузии и местная федерация фигурного катания согласились включить ее в официальную заявку и оформить аккредитацию на Игры в качестве тренера Ноки Егадзе. «Спасибо огромное федерации Грузии, которые не побоялись и спокойно меня подали в аккредитацию, я была на этой Олимпиаде аккредитована тренером», — отметила она.
Ситуация с аккредитацией тренера оказалась тесно связана с делом Камилы Валиевой. В январе 2024 года Спортивный арбитражный суд (CAS) вынес решение о дисквалификации российской фигуристки за нарушение антидопинговых правил. В период, когда произошёл тот самый допинг-эпизод, Валиева тренировалась в группе Этери Тутберидзе, что автоматически привлекло дополнительное внимание международных организаций к окружению спортсменки.
На фоне этого российская федерация фигурного катания, по словам Тутберидзе, предпочла занять максимально осторожную позицию. Руководители не были уверены, что тренер без проблем пройдет все необходимые проверки, связанные с допинговым делом, и потому решили вовсе не включать её в заявки с российскими спортсменами, чтобы избежать возможных отказов или осложнений в аккредитации.
Между тем Международный олимпийский комитет позже дал разъяснение относительно статуса Этери Тутберидзе на Играх в Италии. 17 февраля пресс-служба МОК сообщила, что тренеру не запрещено работать с Аделией Петросян на Олимпиаде, однако существуют строгие ограничения. Тутберидзе имеет право помогать фигуристке в подготовке и тренировочном процессе, но не может находиться рядом со спортсменкой непосредственно во время прокатов, так как право сопровождать атлетов в зоне соревнований имеют только аккредитованные представители их национальных команд.
Таким образом, сложилась уникальная и достаточно парадоксальная ситуация: с одной стороны, МОК официально подтвердил, что Тутберидзе может оказывать Петросян тренировочную помощь; с другой — формально она присутствует на Олимпиаде как тренер грузинской команды, аккредитованная по грузинскому паспорту. В сообщении также отдельно отмечалось, что её аккредитация оформлена именно как представителя НОК Грузии.
Для самой фигуристки Аделии Петросян это означает, что она продолжает работать со своим основным тренером, но в рамках определенных ограничений. Подготовка, консультации, разбор программ, работа над элементами — всё это возможно. Однако во время официальных прокатов и соревнований рядом с ней может находиться только тот специалист, который указан в заявке как представитель российской команды и имеет полную аккредитацию на Игры от соответствующего НОК.
История с аккредитацией Тутберидзе на Олимпиаду в Италии наглядно демонстрирует, насколько сильно скандал вокруг дела Валиевой повлиял не только на карьеру самой фигуристки, но и на положение людей из ее окружения. Даже при отсутствии официальных санкций против тренера или прямого запрета со стороны международных организаций национальные федерации вынуждены учитывать риски, связанные с политической и юридической составляющей допинговых дел.
В этой связи шаг грузинской федерации фигурного катания выглядит особенно показательным. На фоне осторожности других структур именно грузинская сторона взяла на себя ответственность включить одного из самых обсуждаемых тренеров мира в олимпийскую заявку. Для Ноки Егадзе это стало возможностью работать на крупнейшем старте планеты под руководством специалиста, подготовившего целую плеяду чемпионов, а для самой Тутберидзе — шансом сохранить полноценное присутствие в олимпийском пространстве, пусть и не с российскими фигуристами.
С точки зрения спортивной практики подобные случаи становятся испытанием для отлаженных систем взаимодействия между тренером, спортсменом и федерацией. Когда тренер аккредитован от одной страны, а продолжает по факту консультировать спортсменов из другой, возникают дополнительные сложности в логистике, планировании тренировок, распределении времени и ресурсов на арене. При этом действующие правила МОК разрешают подобный формат, если он не нарушает регламент и не противоречит статусу аккредитации.
Отдельное измерение этой истории — репутационное. Для российского фигурного катания Этери Тутберидзе давно стала символом целой эпохи: ее школа ассоциируется с техническим прогрессом, сложнейшими прыжковыми элементами и высокими результатами на международной арене. Одновременно вокруг ее метода работы и успехов постоянно возникают дискуссии, усиливающиеся после каждого резонансного эпизода. Дело Валиевой стало наиболее громким из них, поставив под вопрос многие ранее привычные механизмы и заставив федерации действовать максимально осторожно.
Не стоит забывать и о психологическом аспекте для самих спортсменов. Для фигуристов высшего уровня смена тренера перед Олимпиадой или ограничение присутствия личного наставника во время стартов может стать серьезным стрессовым фактором. В ситуации Петросян существует компромиссный вариант: она продолжает работать с Тутберидзе, но должна адаптироваться к тому, что в критический момент проката рядом в «кисе» будет другой человек. Настрой, доверие и эмоциональная связь в такие моменты играют огромную роль, и командам приходится искать новые модели взаимодействия внутри действующих правил.
Кроме того, прецедент с аккредитацией по другому паспорту поднимает более широкий вопрос о многонациональности тренерских штабов и мобильности специалистов в современном спорте. Фигурное катание уже давно стало глобальным: тренеры работают с учениками из разных стран, переходы спортсменов между федерациями происходят регулярно. В такой реальности случаи, когда один и тот же специалист формально входит в одну команду, но продолжает оказывать влияние на подготовку фигуристов другой, будут встречаться всё чаще, особенно на фоне сложной международной обстановки.
Для самой Этери Тутберидзе участие в Олимпиаде в статусе тренера сборной Грузии можно рассматривать как способ сохранить профессиональное присутствие на высшем уровне, несмотря на внешний фон и последствия дела Валиевой. Это также сигнал тому, что международное спортивное сообщество не ввело в отношении нее персональных запретов, а ограничения касаются скорее формальных рамок аккредитации и осторожной позиции отдельных национальных федераций.
Таким образом, история с тем, почему Тутберидзе оказалась в заявке именно с Никой Егадзе, а не с Аделией Петросян, — это не просто технический вопрос оформления документов. За этим решением стоит целый комплекс факторов: юридические последствия допингового дела, репутационные риски, дисциплинарные процедуры, политика федераций и тонкий баланс между интересами спортсменов, тренеров и национальных комитетов. И, судя по словам тренера, определяющим стало именно нежелание российской стороны рисковать в условиях, когда уверенности в исходе проверок не было, тогда как грузинская федерация решила проявить доверие и взяла эту ответственность на себя.