Спортивная журналистка и олимпийская чемпионка Елена Вайцеховская жёстко высказалась о возвращении фигуристки Елены Костылевой в академию «Ангелы Плющенко». Поводом стало официальное заявление школы, где в резкой форме были перечислены причины ранее расторгнутых отношений с юной спортсменкой: пропуски тренировок, отсутствие дисциплины, невыполнение заданий и проблемный контроль веса.
По мнению Вайцеховской, история вокруг Костылевой давно вышла за рамки обычной спортивной ситуации и превратила всех её участников в «персонажей», а не живых людей с чувствами и переживаниями. Когда конфликт длится слишком долго и обрастает подробностями, публичность лишает фигурантов объёмности: зритель перестаёт видеть за ними человека, остаётся лишь образ — иногда комичный, иногда вызывающий неприятие. В результате сочувствие исчезает, а на первый план выходит ощущение некоего странного спектакля.
Журналистка подчёркивает, что такая «театрализация» разрушительна прежде всего для самой спортсменки. По её словам, теперь Костылевой предстоит «жить в спорте с клеймом» — со штампом, который закрепили за ней взрослые, и, в частности, мать, выступающая ключевой фигурой во всей этой истории. Вайцеховская прямо говорит о «срежиссированной мамой жизни», в которой юная фигуристка вынуждена существовать, а не проживать собственный путь.
Особенно болезненным, по мнению обозревателя, становится язык официальных формулировок. В заявлении академии звучали слова о «привычке к тусовкам, шоу, отсутствию режима», а также «систематических пропусках тренировок» и нарушении требований по весу и тренировочному процессу. Для человека, который ещё претендует на серьёзную спортивную карьеру, такие характеристики не просто критика — это метка, которая может сопровождать его долгие годы.
Вайцеховская называет эти формулировки «клеймом» и сравнивает их с понятием «выбраковка». В системе высоких достижений подобные термины нередко означают фактическое вычёркивание спортсмена из пула надежд на серьёзный результат. Даже если формально ему дают ещё один шанс, в профессиональном сообществе восприятие уже меняется: к нему относятся как к человеку с репутационным шлейфом.
В то же время журналистка не исключает, что у Костылевой может быть успешное будущее в шоу-направлении. Фигуристка действительно умеет кататься, умеет устраивать зрелище, и в этом качестве может быть весьма востребована. Вайцеховская предполагает, что Евгению Плющенко Костылева может быть интересна именно как яркий артистичный участник ледовых шоу, а не как перспективный спортивный проект, ориентированный на чемпионаты и крупные турниры.
При этом она подчёркивает: продолжение сколько-нибудь серьёзной спортивной истории в случае Костылевой выглядит «очень и очень сомнительным». Причина не только в нынешнем информационном скандале, но и в том образе, который уже сформирован вокруг фигуристки: спортсменкой, нарушающей режим, не выполняющей задания и ориентированной скорее на развлекательный формат, чем на жёсткую соревновательную систему.
За этой историей просматривается более широкая проблема детско-юношеского спорта: когда родители не просто поддерживают, а фактически режиссируют карьеру ребёнка. В таких случаях граница между интересами спортсмена и амбициями семьи стирается. Ребёнок может не иметь возможности самостоятельно выбирать тренеров, команду и вообще свой путь в спорте. А когда такая модель выносится в публичное поле и сопровождается конфликтами, скандалами и разрывами, именно юный спортсмен оказывается главным пострадавшим.
Ситуацию усугубляет и то, что фигурное катание в последние годы стало медийно перегретой средой. Здесь огромное внимание к деталям личной жизни, постоянные обсуждения переходов, тренерских конфликтов и дисциплинарных историй. Каждое резкое заявление мгновенно растиражируется, а ярлык, однажды брошенный в публичное пространство, очень трудно снять. Спортсмен может вырасти, измениться, стать более собранным и профессиональным, но аудитория продолжит помнить старые формулировки.
Для подростка подобная репутационная нагрузка особенно тяжела. В этом возрасте соревновательная карьера только формируется, личность находится в стадии становления, а самооценка во многом зависит от оценок взрослых — тренеров, родителей, специалистов и публики. Когда со всех сторон звучат обвинения в несобранности, недисциплинированности и «любви к тусовкам», юный спортсмен может либо замкнуться, либо начать играть навязанную ему роль. И то и другое мешает нормальному развитию в спорте.
Отдельный вопрос — как подобные публичные разборки влияют на доверие между тренером и спортсменом. Высокие результаты в фигурном катании невозможно построить без тесного взаимоотношения ученика и наставника, где важна не только методика, но и психологический контакт. Если одна из сторон выносит претензии в публичное поле в максимально жёсткой форме, возвращение в тот же коллектив уже автоматически становится конфликтным. Любое опоздание, ошибка или спад формы будут восприниматься через призму прежних обвинений.
История Костылевой также поднимает тему границ критики в детско-юношеском спорте. С одной стороны, тренеры и школы имеют право защищать свою репутацию и объяснять причины расставаний со спортсменами. С другой — существует тонкая грань между необходимостью обозначить позицию и клеймением несовершеннолетнего. Когда в официальных формулировках акцент делается на «тусовках» и «шоу», создаётся образ легкомысленного, несерьёзного человека, хотя речь идёт о подростке, который по определению ещё не может быть полностью зрелым и ответственным.
Для самой академии «Ангелы Плющенко» возвращение Костылевой — тоже шаг с риском. С одной стороны, это демонстрация готовности дать второй шанс и попробовать ещё раз выстроить сотрудничество. С другой — школа фактически берёт на себя ответственность за дальнейшую судьбу спортсменки: и в плане результатов, и в плане её медийного образа. Любые последующие сложности вновь будут интерпретироваться через уже известные формулировки.
Если говорить о перспективах Костылевой, многое будет зависеть от того, удастся ли изменить не только внешнюю картинку, но и внутреннюю мотивацию. Спорт высших достижений требует иной системы ценностей, чем участие в шоу: жёсткий режим, субординация, регулярная работа на льду и вне льда, готовность терпеть и ждать. При наличии таланта и при реальном желании меняться часть репутационных потерь можно компенсировать результатами. Однако путь к этому будет долгим и психологически непростым.
Вайцеховская своим комментарием фактически подводит черту: какой бы ни была дальнейшая траектория Лены Костылевой, она уже вошла в спорт с тяжёлым информационным багажом. И теперь любой её шаг будет оцениваться не с нуля, а через призму прошлых конфликтов, заявлений и публичных диагнозов. Для подростка это, по сути, старт не с чистого листа, а с заранее прописанным досье, где главными строками идут несобранность, недисциплинированность и жизнь по чужому сценарию.
В этом контексте история Костылевой становится не только частным случаем, но и важным сигналом для всего спортивного сообщества. Насколько допустимо делать из юных спортсменов медийные фигуры с заранее прикреплёнными ярлыками? Где проходит граница между честным разговором о проблемах и разрушением будущего ребёнка? И готовы ли тренеры, родители и функционеры отвечать за то, какими словами они маркируют тех, кто только делает первые шаги в большом спорте?
Ответы на эти вопросы определят не только судьбу конкретной фигуристки, но и то, каким будет лицо отечественного спорта в ближайшие годы: пространством развития и поддержки или ареной жестких публичных разборок, где любой подростковый провал превращается в пожизненное «клеймо».